В феврале 2022 года, когда Россия наступала на Киев, Александр Дмитриев понял, как остановить московских солдат: взорвать плотину, перекрывавшую реку Ирпень к северо-востоку от столицы, и вернуть давно утраченные заболоченные поймы.

Будучи консультантом по вопросам обороны и организатором внедорожных гонок в этом районе до войны, Дмитриев хорошо знал местность. Он понимал, что повторное затопление речной долины — огромных болот и топей, осушенных в советское время, — сделает с российской военной техникой.

«Это превращается в непроходимое дерьмо, как говорят джиперы», — отметил он. Дмитриев сообщил об этом командующему обороной Киева и получил разрешение взорвать дамбу.

Идея сработала. «По сути, это остановило российское наступление с севера», — сказал он. Кадры российских танков, застрявших в грязи, облетели весь мир.

Три года спустя этот акт отчаяния вдохновляет страны вдоль восточного фланга НАТО изучать возможность восстановления собственных болот — объединяя две европейские приоритетные задачи, которые всё чаще конкурируют за внимание и финансирование: оборону и климат.

Речь идёт не только о подготовке к возможному российскому нападению. Усилия ЕС по борьбе с глобальным потеплением частично опираются на помощь природы, и богатые торфом болота поглощают углекислый газ так же эффективно, как они топят в грязи вражеские танки.

Однако половина болот ЕС осушается для создания сельхозугодий. Высохшие торфяники, в свою очередь, выделяют парниковые газы и позволяют тяжёлой технике беспрепятственно проходить.

Теперь некоторые европейские правительства задаются вопросом, может ли восстановление умирающих болот решить сразу несколько проблем. Финляндия и Польша сообщили Politico, что активно рассматривают восстановление болот как многоцелевую меру для защиты границ и борьбы с изменением климата.

Польский масштабный проект «Восточный щит» стоимостью 10 млрд злотых (2,3 млрд евро), начатый в прошлом году, «предусматривает защиту окружающей среды, включая … формирование торфяников и облесение приграничных районов», — заявило министерство обороны страны.

«Это ситуация win-win, которая позволяет достичь сразу многих целей», — сказала Таря Хааранен, генеральный директор по вопросам природы в министерстве окружающей среды Финляндии.

«Болотный пояс» НАТО

Как раз так совпало, что большинство торфяников ЕС сосредоточено на границе НАТО с Россией и союзной Кремлю Беларусью — от финской Арктики через страны Балтии, мимо трудно защищаемого Сувалкского коридора и до восточной Польши.

Когда почва заболочена, она становится смертельной ловушкой для военных грузовиков и танков. В трагическом примере этого года четверо американских солдат, дислоцированных в Литве, погибли, когда их 63-тонная бронированная машина M88 Hercules провалилась в болото.

А когда армии не могут пересечь сырые равнины, они вынуждены двигаться через территории, которые легче оборонять — именно с этим столкнулась Россия, когда Дмитриев и его бойцы взорвали плотину к северу от Киева в феврале 2022 года.

«Русские на бронетранспортёрах застряли у входа, их поразили “Джавелинами”, затем, когда они попытались навести понтоны, наши ударили по ним артиллерией», — вспоминает Дмитриев.

Болотная оборона — не новая идея. Водоёмные территории останавливали войска на протяжении всей европейской истории: от германских племён, разбивших римские легионы в 9 году н.э., заманив их к болоту, до финских приграничных топей, где в 1940-х застревали советские части. Труднопроходимые болота севернее Киева представляли серьёзное препятствие для армий и в обе мировые войны.

Однако стратегическое «повторное заболачивание» осушенных торфяников с целью подготовки к нападению противника стало бы новшеством. Идея, тем не менее, начинает набирать популярность — у экологов, стратегов и политиков.

Парламентарий от правящей Национальной коалиционной партии Финляндии Паули Аалто-Сетяля в прошлом году подал в парламент ходатайство с призывом к правительству восстановить торфяники, чтобы защитить границы страны и бороться с изменением климата.

«В Финляндии мы использовали природу в оборонных целях и раньше, — сказал Аалто-Сетяля, имеющий звание майора и проходивший службу как танковый офицер. — Я понял, что особенно на восточной границе есть отличные участки для восстановления — и для климата, и для того, чтобы максимально затруднить проход».

По словам Тари Хааранен из минэкологии Финляндии, осенью министерства обороны и окружающей среды начнут переговоры о запуске пилотного проекта по восстановлению болот. «Я лично очень воодушевлена этим», — призналась она.

Польская болотная политика

Дискуссии о «природной обороне» продвигаются быстрее всего в Польше — несмотря на то, что Варшава обычно не склонна усиливать климатическую политику.

Климатические активисты и учёные начали кампании за природную защиту несколько лет назад, когда поняли, что польские политики гораздо охотнее тратят деньги и политический капитал на экологические проекты, если они увязаны с национальной безопасностью.

«Как только речь заходит о безопасности, в Польше все слушают», — говорит Виктория Ендрошковяк, активистка, участвовавшая в запуске климатических протестов Fridays for Future. — «А наши торфяники и древние леса — это именно те места, которые будут очень важны для обороны, когда война дойдёт и до Польши».

После лет кампаний вопрос добрался и до уровня правительства: идут переговоры между учёными и министерствами обороны и экологии.

Эколог и член правительственного совета по охране природы Виктор Котовский сообщил, что первые контакты с минобороны оказались обнадёживающими.

«Было много недоразумений и заблуждений, но в целом мы обнаружили, что здесь только синергия», — отметил он.

Госсекретарь польского минобороны Цезарь Томчик согласился: «Наши цели совпадают. Для нас природа — союзник, и мы хотим использовать её».

Просто… не осушайте болото

Правительства стран Балтии пока проявляют мало интереса. Только министерство окружающей среды Литвы признало, что «связанные с обороной проекты восстановления водно-болотных угодий в настоящее время обсуждаются», но деталей не раскрыло.

Министерство обороны Эстонии и Национальные вооружённые силы Латвии заявили, что новые планы Baltic Defence Line по укреплению границ трёх стран будут использовать естественные препятствия, включая болота, но восстановления торфяников там не предусмотрено.

Учёные же считают потенциал значительным, учитывая, что торфяники покрывают около 10% территории Балтии. «У нас много болот, которые осушены, но всё ещё существуют, — говорит эстонский эколог Авелиина Хельм. — Если восстановить водный режим — перекрыть канавы, которые постоянно их осушают и заставляют выделять углерод, — вернуть их к более естественному состоянию относительно просто».

Здоровые торфяники служат убежищем для дикой природы: здесь живут лягушки, улитки, стрекозы и специализированные растения, гнездятся редкие птицы. Болота также являются барьерами от засух и лесных пожаров, усиливая устойчивость Европы к климатическим изменениям.

Возвращение флоры и фауны занимает время. Но прекращение осушения мгновенно снижает выбросы и сразу делает местность непроходимой. «Если земля не полностью осушена, через один-два года она снова будет наполнена водой», — поясняет польский эколог Котовский. — «Восстановление — сложный процесс с точки зрения экологии, но для удержания воды, сокращения выбросов и создания непроходимых зон — то есть для обороны — всё достаточно просто и быстро».

Новые деньги под военным предлогом

В условиях, когда Европа переключила внимание на безопасность, оборонные бюджеты растут и частично оттесняют «зелёный переход». Экологи надеются, что военное участие позволит привлечь беспрецедентное финансирование и ускорить восстановление природы.

«Сейчас получение разрешения на повторное заболачивание торфяника занимает пять лет, иногда десять», — говорит Франциска Таннебергер, директор Центра болот Грайфсвальда (Германия). — «Но если это военная задача, её приоритизируют. Нельзя ждать десять лет, если это нужно для обороны».

Фактор трактора

Это не значит, что сопротивления нет. В Эстонии в этом году одно из восстановительных проектов остановили из-за протестов местных жителей, опасавшихся наводнений и уничтожения леса. Учёные назвали такие опасения безосновательными.

Но самая серьёзная угроза болотам — сельское хозяйство. Для правительств ЕС это неудобная реальность: они отчаянно пытаются не злить фермеров.

И в Финляндии, и в Польше первые оборонные проекты по восстановлению болот, скорее всего, сосредоточат на государственных землях, чтобы обойти конфликт. Однако учёные настаивают: если речь о масштабных программах, без диалога с фермерами не обойтись.