Венесуэльские чиновники, стремясь смягчить противостояние с США, предлагали администрации Дональда Трампа крупную долю в нефтяных и золотых месторождениях страны, сообщает The New York Times со ссылкой на источники, близкие к переговорам.

Переговоры длились месяцами и продолжались даже тогда, когда Вашингтон называл правительство Николаса Мадуро «наркотеррористическим картелем» и направил военные корабли в Карибский бассейн, утверждают собеседники издания.

По данным NYT, Мадуро был готов открыть стратегические месторождения для американских компаний, предложить приоритетные контракты, перенаправить поток нефти из Китая в США и пересмотреть сырьевые соглашения с Китаем, Ираном и Россией.

Государственная нефтяная компания Венесуэлы уже передала корпорации Chevron полный контроль над совместными проектами, а также обсуждала возможность участия ConocoPhillips, покинувшей страну после национализации активов в 2007 году.

«Мадуро искал не просто компромисс, а экономическую сделку, которая позволила бы ему сохранить власть и снять санкции», — отмечает The New York Times.

По сведениям издания, наибольшего прогресса переговоры достигли в мае, когда спецпосланник США Ричард Гренелл помог вернуть в Венесуэлу ребёнка, застрявшего в Америке после депортации родителей. В ответ Каракас освободил задержанного американского ветерана ВВС.

Однако администрация Трампа в итоге отвергла уступки и прекратила дипломатические контакты, усилив военное присутствие в регионе. Главным сторонником жёсткой линии стал госсекретарь и советник по нацбезопасности Марко Рубио, который называл Мадуро «беглецом от американского правосудия».

«Мы начали использовать мощь вооружённых сил США для уничтожения венесуэльских террористов и наркосетей во главе с Мадуро», — заявил Трамп с трибуны Генассамблеи ООН.

Параллельно Вашингтон активизировал контакты с венесуэльской оппозицией. В мае Рубио встретился с Марией Кориной Мачадо, представившей план «100 часов после ухода Мадуро». 10 октября Мачадо была удостоена Нобелевской премии мира за защиту демократических прав венесуэльцев и мирный переход к демократии.